Слово «нанотехнологии» (наряду с еще несколькими) признано российскими лингвистами словом 2007 года. Такого рода изыскания уже давно проводятся в США, Германии и Японии, а вот в России ключевое слово года выбирали впервые. Между тем, занятие это совсем не праздное. «Слово года» всегда знаковое. Оно в сжатом виде свидетельствует о переменах в стране в конкретный период времени. Потому, слава богу, что ушедший год в нашей памяти будет связан не с лексемами вроде «Чернобыль» или «подлодка», а со вполне безобидными «нанотехнологиями», которые вдруг так полюбились российскому правительству, что их начали активно пропагандировать, а главное — финансировать.

Нанотехнологии не обошли вниманием и мои коллеги на Радио Свобода. При подготовке выпусков новостей высоких технологий они так часто сталкивались с этим словом, что нередко мучительно подыскивали ему замену. Вот одна из архивных записей. Говорит Ольга Орлова: «Ученые Иркутского института химии Сибирского отделения РАН на основе нанотехнологий создали вещество, которое обладает высокими лечебными свойствами и легко усваивается человеческим организмом. Наночастицы металлического серебра уже доказали свою противомикробную и противовирусную активность»

Приглядимся внимательнее к лексеме «нанотехнологии». Максим Кронгауз, член жюри, которое выбирало ключевое слово года, подчеркивает: «Здесь надо говорить даже не о слове, а о кусочке слова "нано". Изначально это приставка, давно существующая в научной терминологии. С ее помощью образуются слова со значением одномиллиардной доли исходной единицы — например, нанометр или нанограмм. Происходит она от греческого слова со значением "карлик". Однако в 2007 году она изменила свое значение и приобрела определенную самостоятельность, прежде всего, конечно, благодаря пропаганде нанотехнологий»

— Но в русском языке изменила, подчеркнем.
— В русском языке, да, да, конечно. После этого, как такое важное явление, ворвалась в общеупотребительный лексикон. Эта приставка может считаться как героем, так и антигероем года, но из-за неразборчивости в связях она присоединяется к чему попало. Можно привести пример — нанотрубки, нанокосметика, наносапиенс.

— Наносапиенс даже?!
— Да, в качестве языковой игры было такое присоединение. Я бы считал, что она все-таки стала своего рода антигероем. Из-за сходства звучания со словом «надо», она неизменно обыгрывается в каламбурах. Я, например, встречал, по крайней мере, трижды заголовки в газетах — «Нано значит нано». Пожалуй, последним штрихом, который испортил ее репутацию, стало использование этого словечка в рекламе обувного крема — «Крем для обуви Kivi производится на основе нанотехнологий». Авторы попытались использовать популярность «нано» в своих целях. Тем не менее, конечно, эта приставка имеет большие перспективы, если, действительно, мы разберемся, что «нано», а что не «нано».

Когда слово (а в нашем случае его фрагментик, «нано»), как выразился Максим Кронгауз, «неразборчиво в связях», это свидетельствует о двух вещах. Во-первых, оно прочно укоренилось в языке. Всего лишь в течение года хлынула целая лавина словообразований. Возникли «наноматериалы», «наноиндустрия» и другие «наности». С другой стороны, это «нано», похоже, уже навязло у общества на зубах. И трудно понять, с его помощью или над ним шутят, когда произносят «нанопурга». Здесь жаргонное значение слова «пурга», то есть «вранье», слившись с «нано», образовало гибрид, который применяют по отношению к ловким и недобросовестным получателям грантов. Или вот еще — «нанопрезидент». Кого так окрестили — догадайтесь сами. Подскажу только, что это вовсе не Владимир Путин.