Корреспондент журнала The New Times Наталья Морарь в четверг получила от посольства России в Молдавии официальный ответ с разъяснением причин запрета на въезд в РФ. Но ответ не содержит указания на конкретное деяние молдавской гражданки и российской журналистки, которое могло бы послужить поводом для ее депортации из России. Адвокат Натальи Морарь и ее коллеги полагают, что это связано с ее профессиональной деятельностью.
Г-жа Морарь говорит, что лаконичный документ из восьми строк, полученный ей в посольстве, является единственным официальным ответом российских властей на бесчисленные запросы ее самой, ее представителей и коллег:
- В бумаге речь идет о том, что мне запрещен въезд на территорию России (сроки не оговариваются) на основании пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О въезде и выезде иностранных граждан на территорию Российской Федерации». Я представляю опасность для безопасности РФ, для ее обороноспособности, для общественного порядка и здоровья населения. Теперь хотя бы понятно, почему не пускают. Они официально признали, что я в свои 23 года представила опасность для безопасности России.
Частная беседа г-жи Морарь с дипломатами подтвердила версию о политической подоплеке случившегося:
- Уже потом в разговоре с консулом мне сказали, что возможностью запрета на въезд обладают только МВД и ФСБ. Они сослались на бумагу, пришедшую из центрального аппарата ФСБ, то есть прямо говорили, что это ФСБ запретила мне въезд. Бумагу они отказались показать. Понятно, что это профессиональная деятельность, это мои статьи, в которых я не раз писала о незаконной деятельности ФСБ, а именно Службы экономической безопасности ФСБ России. Насколько я знаю, запрос редакции The New Times в ФСБ был направлен на исполнение именно в Службу экономической безопасности. С какой стати Служба экономической безопасности занимается вопросом недопуска граждан на территорию России, я не понимаю.
Наталью Морарь задержали в аэропорту Домодедово 16 декабря, когда она возвращалась с группой коллег из командировки. Официальный ответ из посольства России в Молдавии Наталье выдали ровно через месяц, уложившись в крайний срок, установленный законом. Но законы все равно нарушены, объясняет адвокат Юрий Костанов:
- Решение о выдворении либо отказе во въезде должно быть принято до того, как человека не пустили назад в Россию. И разъяснено ему должно быть сразу. А ей ничего не объяснили - кто принял такое решение, почему, по каким основаниям, в чем она виновата. До того, кто решения принимал, ее, естественно, не допустили, а сразу посадили на самолет, и отправили в Молдавию. В этом нарушение закона. Человек вправе знать, что и почему с ним делают.
- Мало человеку сказать: ты нарушил такой-то закон. По этому же закону они обязаны указать конкретные обстоятельства, послужившие основанием для такого решения. То есть [просто] написать, что Наталья Морарь угрожала безопасности России , нельзя. Надо написать, в чем это заключалось - что именно она сделала, чем она угрожала? Морарь виновата в том, что наши ракеты не туда летят в Подмосковье? Напишите, что она своими действиями представляла угрозу, что она с килограммом гексогена приехала на ядерный полигон, или что она в своих статьях призывала к насильственному свержению правительства. Назовите эти статьи и назовите те фразы, которые содержат такие призывы. Этого же нет.
28 января истекает месяц с момента обращения адвоката Натальи Морарь в ФСБ с просьбой ознакомить его с официальным решением о выдворении ее из России и материалами, которые стали для него основанием. Получение из посольства России ответа еще не позволяет пострадавшей отстаивать свои права в суде, поясняет ее защитник: «Ни один суд не будет рассматривать “ жалобу вообще ” . Нам нужно сказать, на чьи действия мы жалуемся. Кто принял решение такое, на какой закон ссылаются и так далее. Мы должны иметь на руках копию этого документа. По Конституции Морарь, хотя она и иностранная гражданка, имеет право на то, чтобы ее ознакомили со всеми материалами, касающимися ее прав».
