29 января слово «безобразие» в эфире Радио Свобода произнесли сначала Михаил Касьянов, а затем позвонившая в прямой эфир радиослушательница. Бывший председатель правительства и несостоявшейся кандидат в президенты осудил то, что иностранные наблюдатели приедут в Россию лишь за несколько дней до президентских выборов.

«Г лавные стандарты демократических выборов уже нарушены, — сказал Михаил Касьянов. — И приглашение не было направлено заблаговременно — так, как этого требуют обязательства Российской Федерации . Н аблюдатели от ОБСЕ должны прибыть в страну для мониторинга выборов не позднее, чем за 6 недель В ажный этап начала избирательной кампании — выдвижение и регистрация кандидатов — специально был закрыт от глаз сторонних наблюдателей. Это просто издевательство над здравым смыслом. Что они успеют? Одну ночь переночевать в гостинице и найти место своей работы. Власть хочет, чтобы авторитет наблюдателей был использован ею для какой-то легитимации происходящего безобразия в нашей стране».

Позвонивший в студию слушательница так прокомментировала слова Михаила Касьянова: «Михаил Михайлович, сейчас слово "безобразие" можно истолковать, как без образа, без образа справедливости, то есть как отсутствие порядочности и нравственности в нашей власти».

Но правомерны ли такие построения с позиций лингвистики? Вот у слова «благообразие» прозрачная этимология — благой, то есть хороший, образ. А «безобразие»? Неужто это и в самом деле отсутствие какого-то образа? И какого? Об этом я спрашиваю у доцента кафедры общего языкознания Московского педагогического университета Андрея Григорьева.

— Если мы обратимся к этимологии слова «образ», то исторически в русском языке слово «образ» происходит от глаголов «разить» или «резать», то есть рвать, ломать, нарушать. Исторически «образ» — это нечто получившее определенный облик или вид. Речь идет о внешнем виде сущности. Допустим, мы смотримся в зеркало, чтобы там увидеть внешний вид, внешний облик. Это значение древнейшего периода, еще до принятия христианства. А когда славяне принимают христианство, слово «образ» значение изменяет, поскольку является соответствием греческих слов со значением «нрав», «характер», «пример», «образец», то есть способ поведения. Акцент здесь смещается с внешних свойств предмета на внутренние. Показательным является здесь анализ выражения «по образу и подобию». Человек создан по образу и подобию Божию. Что это значит? Не по внешнему же виду. Ведь Бога никто, нигде и никогда не видел, как нам Библия рассказывает. Здесь имеется в виду внутренние свойство качеств Бога, положительные качества, которые должен усвоить человек.

— Ну, или вообще «образ» выступает как абстракция, как совокупность неких абстрактных значений.
— Да, совокупность качеств. И вот в XIX веке два значения у слова «безобразие» ярко выделяются — без «образа». То есть это, с одной стороны, недостаточная красота и уродство, а, с другой стороны, несоблюдение долга, приличия и порядка. Сейчас же все-таки более употребляется слово «безобразие» во втором смысле, а именно — в нравственном, внутреннем смысле. А в XIX веке эти значения еще были более или менее равноправными.

«Безобразие» встречается уже в древнейших памятниках русской письменности. При этом оно, по всей видимости, образовалось не от русского «образа», а просто было по-морфемно переведено с греческого. Говорит доктор филологических наук Михаил Горбаневский: «Оно являлось словообразовательной калькой, то есть дословным переводом по кусочкам слова "асхимосине", где "а" означало "не" или "без", "схима" означала "вид", "образ", "форма", а "сине" это флексия "-ие". Можно предположить, что значение слова развивалось следующим образом: "аморфность", "бесформенность" поначалу, далее — "уродство", и далее — "непристойное поведение"».

Такова долгая и сложная история совершенно привычного нам сегодня «безобразия».